Главная

Воспоминания и письма

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ «НАРОДНОГО АКАДЕМИКА»

«Что нового в науке и технике», № 3 (68) март 2009

Сергей Сысоев

Даниил Гранин «Причуды моей памяти»

Издательство ЗАО Центрполиграф, Москва, 2008, Тираж 4000 экз., 441 стр.

Советская наука понесла тяжелую утрату. 31 декабря 1990 года оборвалась жизнь выдающегося генетика, Героя Социалистического Груда, лауреата Ленинской премии, члена-корреспондента АН СССР Иосифа Абрамовича Рапопорта.

В номере 3 нашего Бюллетеня была опубликована стенограмма выступлений участников награждения генетиков в Кремле. Среди тех, кому осенью 1990 г. было присвоено звание Героя Социалистического Труда, были вскоре ушедшие из жизни Иосиф Абрамович Рапопорт и Валентин Сергеевич Кирпичников.

В конце 1990 г. трагически погиб выдающийся советский ученый, член-корреспондент Академии наук СССР - Рапопорт Иосиф Абрамович.

Я лично знал его несколько десятков лет как очень мужественного, высокоодаренного, бескорыстного Ученого с мировым именем, автора теории и практики химического мутагенеза, которые благодаря его весьма плодотворным исследованиям привели к созданию новых направлений в селекции сельскохозяйственных растений, антибиотиков, изготовления высокоэффективных вакцин и даже некоторых онколитиков, применяемых в медицинской практике.

Последние годы Иосифа Абрамовича прошли в совместной жизни о мной. Я впервые услышала о нем (и затем увидела) ранней весной 947 г. в Институте цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР Кольцовском институте), куда пришла студенткой 3-го курса биофака ГУ. С 1-го курса я была в студенческом кружке при кафедре динамики развития (ее возглавлял профессор М.М. Завадовский), а кружком уководил Леонид Викторович Крушинский. Он рекомендовал меня в лабораторию механики развития им. Д.П. Филатова к Георгию Викторовичу Лопашову.

Когда я училась в 1-м Московском медицинском институте, мы генетику не "проходили". Мой отец, профессор-бактериолог, в свое время учился генетике у Н.К. Кольцова и всю жизнь испытывал восторженное отношение к его школе. От него я впервые услышала об Иосифе Абрамовиче Рапопорте: об открытии химических мутагенов, о выступлении во время сессии ВАСХНИЛ, благодаря чему он лишился работы, но главное - это рассказ о том, как его исключали из партии. Была ли это правда или легенда, но по сути она полностью соответствовала характеру Иосифа Абрамовича.

Работать в Отделе химической генетики в ИХФ я начала в 1984 г. по приглашению Н.С. Эйгес, которая заведовала Группой мутационной селекции. Непосредственно с Иосифом Абрамовичем я не работала, но еще раньше познакомилась с ним в связи с редактированием его статьи, читала и слышала во время моей аспирантуры в Институте общей генетики о его героизме и о том, какой это крупный ученый. Когда я пришла в Отдел химической генетики, меня поразил демократизм Иосифа Абрамовича и его простота в общении с людьми.

Весной 1985 г., будучи в Москве, Дмитрий Константинович Беляев, уже тяжело больной, попал в клинику в Измайлово. Узнав об этом, мы с женой Еленой Саркисовной Саканян, навестили его. Еще раз мы приехали с отцом, Василием Петровичем Бабковым. Дмитрий Константинович на коляске был на широком крыльце корпуса клиники, его как раз навещал Иосиф Абрамович Рапопорт. После краткой общей беседы Дмитрий Константинович удалился.

С Иосифом Абрамовичем Рапопортом мы, только еще приобщающиеся к экспериментальному мутагенезу исследователи, познакомились на ежегодных известных всей стране "рапопортовских" Совещаниях по химическому мутагенезу в конце 60-х годов. Совещания проходили в Москве в Институте химической физики АН СССР при большом стечении народа, приезжавшего туда со всех концов бывшего Союза. На этих научных форумах особенно много было молодых, начинающих познавать азы мутагенеза исследователей, которых как магнитом притягивал к себе великий ученый и добрый человек Иосиф Абрамович Рапопорт.