Иосиф Абрамович Рапопорт (1912 — 1990)

Работать в Отделе химической генетики в ИХФ я начала в 1984 г. по приглашению Н.С. Эйгес, которая заведовала Группой мутационной селекции. Непосредственно с Иосифом Абрамовичем я не работала, но еще раньше познакомилась с ним в связи с редактированием его статьи, читала и слышала во время моей аспирантуры в Институте общей генетики о его героизме и о том, какой это крупный ученый. Когда я пришла в Отдел химической генетики, меня поразил демократизм Иосифа Абрамовича и его простота в общении с людьми. Не было и нотки высокомерия или пренебрежения к собеседнику независимо от его социального статуса. Разговаривал он с сотрудниками доброжелательно изаинтересованно. Слов: "Я занят, придите в часы приема", конечно же, от него никто не слышал. Бывало он возмущался, но по принципиальным вопросам. Казалось, что он не был требователен к материальной стороне жизни, еде, одежде. У него даже не было отдельного кабинета. К нему можно было обратиться по любому вопросу во всякое время, где бы Иосиф Абрамович ни находился - в библиотеке, в институте или дома вечером. Часто можно было видеть, как он прохаживался с кем-то из сотрудников по коридору. Его рабочий стол находился в общей комнате, где стоял телефон и работали лаборанты. В мое время он много занимался в библиотеке. В лаборатории Иосиф Абрамович обычно садился за микроскоп на рабочем месте сотрудника, с которым вел совместную работу. Он интересовался ходом опытов и результатами и тех, с кем он не был соавтором.

Иосиф Абрамович ездил в разные концы страны для знакомства с полевыми опытами на местах. У нас сохранились фотографии, сделанные в последний год его жизни, среди пшеницы нашего сорта в колхозе на расстоянии более 100 км от Тюмени, где испытывались созданные нашей Группой два сорта озимой пшеницы, названные позже при сдаче на госсортоиспытания Исетская и Бешкиль.

Иосиф Абрамович отказывался от соавторства в создаваемых с помощью химических мутагенов сортов. Мне запомнился случай с озимой пшеницей Сибирская нива. Он очень рассердился, когда мы вставили его имя среди авторов сорта и вычеркнул себя из документов, переданных в Госкомиссию по сортоиспытанию.

И.А. Рапопорт и А.П. Карпов на фоне кукурузы, семена которой перед посевом были обработаны парааминобензойной кислотой (Волгоградская обл., лето 1990 г.)

Наша Группа изучала на озимой пшенице механизмы химического мутагенеза и занималась селекцией мутантного материала на зерновых культурах в модельных опытах в Немчиновке на территории НИИСХ ЦРНЧЗ и в производственных условиях в колхозах и совхозах разных регионов страны. Мы также изучали действие ПАБК на тех же культурах. Связь с производством Иосиф Абрамович особенно ценил, поскольку считал необходимым внедрять результаты работ Отдела в сельское хозяйство и много сделал в этом направлении. Он живо интересовался ходом работы нашей Группы, обсуждал детали экспериментов, делал предложения. Иосиф Абрамович участвовал в разработке технологии обработки семян ПАБК, настаивая на замачивании семян в растворах ПАБК перед посевом в емкостях. Однако, когда он убедился, что машинная обработка семян полусухим способом дает хорошие результаты и менее трудоемка, согласился с внедрением этой технологии. Она позволяла совмещать обработку семян ПАБК и пестицидами, которые в то время широко применялись. На основе наших данных и ис пытаний в хозяйствах 16 областей России, показавших высокую эффективность ПАБК в повышении урожаев, ПАБК была включена в 1992 г. в список препаратов, разрешенных к применению в сельских хозяйствах. Каждый год перед уборкой урожая мутантов озимой пшеницы Иосиф Абрамович приезжал в Немчиновку, не считаясь с погодой и не обращая внимания на астму, которой он страдал. Он осматривал все делянки в разных питомниках. Когда однажды во время осмотра поля под дождем я попыталась держать над ним зонтик, Иосиф Абрамович сердито и энергично отмахнулся, поскольку не терпел повышенного внимания к своей персоне.

Я была свидетелем того, как Ленинскую премию, которую Иосиф Абрамович получил в 1984 г., он раздал сотрудникам. При этом никто ни разу не слышал от него ни нотки гордости за это - премия должна была послужить сохранению коллектива и обеспечению исследований, чему была посвящена его жизнь. Однажды, находясь в общей комнате, из которой шел разговор по телефону, я слышала, как Иосиф Абрамович сердито отказывался от предложения быть избранным в академики ВАСХНИЛ - он не хотел садиться за один стол с лысенковцами.

После гибели Иосифа Абрамовича Отдел химической генетики был развален новым заведующим Р.Г. Костяновским, который предпочел коммерческие интересы интересам генетики и селекции. Наша Группа перешла в Институт биохимической физики РАН и приобрела статус Лаборатории мутационной селекции и профилактической защиты окружающей среды, где мы продолжаем наши исследования.

Л.И. Вайсфелъд