Иосиф Абрамович Рапопорт (1912 — 1990)

С Иосифом Абрамовичем Рапопортом мы, только еще приобщающиеся к экспериментальному мутагенезу исследователи, познакомились на ежегодных известных всей стране "рапопортовских" Совещаниях по химическому мутагенезу в конце 60-х годов. Совещания проходили в Москве в Институте химической физики АН СССР при большом стечении народа, приезжавшего туда со всех концов бывшего Союза. На этих научных форумах особенно много было молодых, начинающих познавать азы мутагенеза исследователей, которых как магнитом притягивал к себе великий ученый и добрый человек Иосиф Абрамович Рапопорт.

Нас, "заорганизованных" жизнью, всегда поражала его гениальная простота в обращении со своими младшими коллегами, отсутствие всякой парадности и напыщенности. В зале всегда господствовал только дух науки, только целеустремленность в решении сложных вопросов нового, интересного и очень важного в генетике и селекции направления - химического мутагенеза. Как в симфоническом оркестре много разных музыкальных инструментов и воспроизводимых ими звуков, так и на этих совещаниях звучали самые разные, часто противоречивые сообщения, разгорались жаркие споры по выяснению научной истины. Главным дирижером этого многоголосого оркестра всегда был И.А. Рапопорт, умело направлявший ход дискуссий в нужном направлении, стремящийся отдать должное и опытным ученым, и совсем молодым исследователям.

Каким нам запомнился наш учитель? Это был прежде всего мужественный, несгибаемой воли человек, до конца преданный науке и своему любимому направлению. Его мягкое, интеллигентное, израненное лицо и тихий голос излучали смелость и уверенность в себе и заражали этой уверенностью окружающих. Мужество его проявилось и в годы военного лихолетья, и в борьбе за чистоту биологической науки в послевоенные годы. Как ни пытались лысенковцы сломить его волю, поставить на колени, заставить отречься от истины и подчиниться воцарившемуся в то время мракобесию, добиться этого от него им так и не удалось. Он один из немногих выступил грудью на защиту классической генетики и отстаивал свои убеждения до конца жизни.

Нас, его учеников, всегда поражала в нем удивительная трудоспособность. Несмотря на подорванное здоровье, на постоянно мучившее его удушье, он всегда был бодр духом и мог работать почти с утра до самой ночи практически без перерыва. Этот "рапопортовский" ритм работы могли выдержать немногие его молодые и здоровые коллеги. Он бессменно руководил работой Совещаний и не просто руководил, а ежегодно выступал с большими проблемными докладами, комментировал и направлял работу всех выступающих. Руководя большим Отделом института, занимаясь обширной исследовательской работой, он успевал

вникать во все работы по химическому мутагенезу и помогать всем, кто к нему обращался за советами, помощью в приобретении мутагенов, содействовать в обработке мутагенами многих тысяч образцов семян растений, поступающих в его Отдел со всех концов страны. Он приезжал во многие научно-исследовательские учреждения страны и оказывал начинающим исследователям неоценимую помощь. Как у себя в институте, так и за его пределами он воспитал большую плеяду кандидатов и докторов наук, которые сейчас продолжают начатое им дело во многих научных и селекционных институтах стран СНГ.

Неотъемлемой чертой характера нашего учителя была его глубокая вера в правоту своего дела, вера в людей, большая и часто чрезмерная доверчивость, которой порой пользовались честные и, увы, бесчестные люди.

Мы, в те времена молодые люди, всегда удивлялись и восхищались памятью Иосифа Абрамовича на людей, на события, на научные факты и выводы многих авторов по разным направлениям науки. Вспоминаем, как неловко мы себя чувствовали, когда он называл и детально описывал многие места и населенные пункты в районе г. Черкассы, где он воевал, а мы там жили многие годы и знали гораздо меньше, чем он.

Заслуги И.А. Рапопорта перед отечественной и мировой наукой огромны. Им разработаны теоретические основы химического мутагенеза, открыты и введены в генетико-селекционную практику супермутагены, создана огромная школа учеников – продолжателей начатого дела. Особая его заслуга в том, что он привлек внимание сотен исследователей к проблеме мутагенеза, заставил работать химические мутагены на генетику и селекцию живых организмов, на создание новых сортов сельскохозяйственных растений. Его последователи, вооруженные основополагающим учением своего учителя, успешно продолжают дело его жизни. Они создали очень большое число новых мутантных форм, которые используются или как исходный материал для создания новых сортов и гибридов, или непосредственно выступают в качестве новых сортов и внедряются в производство. Творчески используя наследие И.А. Рапопорта, украинские селекционеры, в их числе и мы, создали новые мутантные гибриды кукурузы (Коллективный 95 М, Коллективный 210 АТВ, Коллективный 100 СВ, Киевский 271 М, Юбилейный 60 MB и др.) и мутантные сорта озимой пшеницы (Киянка, Лютенсценс 7 и др.), которые высеваются в настоящее время на миллионах гектаров и не уступают лучшим зарубежным сортам по продуктивности и другим показателям. Мы горды тем, что во всем этом заложен и труд нашего учителя.

Эти заметки далеко не исчерпывают большие заслуги Иосифа Абрамовича Рапопорта. Но уже и этого достаточно, чтобы причислить его к великим ученым, сделавшим так много для развития науки и практики, и чтобы его всегда помнили благодарные потомки.

В.В. Моргун, И.П. Чучмий