Иосиф Абрамович Рапопорт (1912 — 1990)

Гражданин Хрущев!

Я имею довольно несладкий урок обращения на Ваше имя, в Вашу бытность секретарем МК. Письмо, посланное мной, было передано в аппарат Румянцева, и меня вызвала какая-то вполне полицейского типа партийная деятельница, поставившая сразу вопрос - собираюсь ли я каяться? Других мотивов обращения к начальству она, видимо, не представляет. Когда я ответил отрицательно, то она совершенно явно дала мне понять, что я буду иметь дело "с другими органами". И действительно, через несколько дней в Союзную ГеологоПоисковую Контору, где я тогда работал, явился чин из министерства Берия, унесший мое личное дело. Затем последовало увольнение, настолько незаконное, что министр нефти Байбаков приказал меня восстановить. Однако последний приказ был им же через пару дней отменен: министры могут держать слово! Даме из МК передайте от меня привет, он докрасна горячий.

Я напоминаю о риске, сопровождающем обращение к Вам, поскольку мои домашние достаточно травмированы полученным тогда уроком. Прошу поэтому послать мне ответ не домой, а до востребования, Москва, 19 почт, отделение.

Прошу я Вас о небольшом - лично принять меня по вопросу, сейчас, по-видимому, решающему - о судьбе генетики.

Недавно опубликованный вотум доверия Лысенко со стороны ЦК, шумный юбилей Опарина (смотри передовые всех появившихся в стране биологических журналов) не оставляют сомнения в том, что письмо Станкова опубликовано единственно для доказательства того, что после "критики" положение дел еще горше.

Будет ли за сим членораздельное изложение намерений политического и административного начальства, к которому Вы принадлежите и которое ответственно за полный разгром нескольких биологических наук в 1948 г. Но какие-то изменения ведутся.

В порядке подготовки материалов я прошу Вас лично выяснить мою точку зрения, заранее заявляя, что она остается такой же непримиримой, какой была 7 лет назад. Как ни предосудительна в Ваших глазах непримиримость, она все же лучше как источник информации, чем та сладенькая жвачка, которую Вам подготовил аппарат, выдвинутый после 1948 г. и всеми потрохами связанный с бредовой наукой Лысенко. Да, кстати, в ЦК сейчас имеются несколько деятелей, введенных в него только за личные услуги Лысенко. Я этот вывод делаю не голословно, а судя по ответу на письмо, отправленное летом прошлого года в Политбюро.

Не желаю никого шельмовать, я держусь критического мнения о некоторых более или менее маститых ученых, которые ныне стали Вам жаловаться на положение в биологии, - когда Лысенко стал вести себя по-разбойничьи в области их деятельности, - но солидаризировавшиеся с ним в пору ликвидации генетики. Такие свидетели всегда думают лишь о себе.

Хотя Вы и политический деятель, но еще не увидели, что местничество и удельные идеалы в науке очень сильны, что и привело сейчас при прямом участии, точнее, санкции, ЦК к особой ситуации - генетике как политической проблеме. Не довольно ли "ломать дрова".

27.4.54. И.А. Рапопорт

Докт. биол. наук

P.S. Если время Вам не позволит, что вполне естественно (или по другой причине), то просто откажите, но только не перекладывайте на чиновников.

И.Р.

Не боюсь я их, но брезглив к Молчалиным нового типа.

И.А. Рапопорт